Как с помощью игры решать проблемы?

Обратная связь

Зворотний зв'язок

Feedback

Юрий Котляревский психология
08:02, 08 февраля 2018

Как с помощью игрового моделирования решать сложные управленческие проблемы мы узнали у Юрия Котляревского.

Юрий Леонидович Котляревский – известный учёный, доктор философии, психолог, управленческий консультант по профессии, а также автор ряда книг, таких как «13 этюдов менеджмента», «Искусство моделирования и природа игры», «Управленческое консультирование в России», «Этюды российского менеджмента», «Оранжевая революция глазами консультанта». Кроме того, Юрий Леонидович вместе со своей командой провёл свыше 100 имитационно-моделирующих игр, через которые прошли более 5000 специалистов из различных сфер деятельности: менеджмента, промышленности, политики, бизнеса. 
ДЛЯ СПРАВКИ. Имитационно-игровая модель – это средство прогнозирования и проживания ситуаций, которые могут возникнуть в ходе деятельности системы.
Сегодня Юрий Котляревский поделился с нами информацией о кризисе, происходящем в современной психологии, а также рассказал о своей консультативной практике и литературной деятельности.
Джордж Бернард Шоу, как-то сказал: «Все профессии – это заговор специалистов против профанов». Юрий Леонидович, а что Вы думаете о профессии психолога?
– Психология есть профессия в основном исследовательская. В ней много трудоёмких, и не просто популяризуемых, сюжетов и результатов. Так уж получилось, что мало кто занимается собственно процессом, в основном – закрытием каких-то информационно неопределённых пространств, а расширение смыслов и значений идёт за счёт отработки каких-то информационных «белых пятен». Так, чтобы пришёл психолог и что-то изменил в жизни не психолога – это технологическая задача, часто неблагодарная, которой профессионалы в этой области или занимаются редко, или не занимаются вообще.
То есть, Вы хотите сказать, что профессиональный уровень многих Ваших коллег не соответствует современным требованиям? Насколько я понимаю, Вы имеете в виду то, что бóльшая часть современных психологов и преподавателей психологии занимаются теорией вместо практики?
– Абсолютное большинство моих преподавателей по психологии реально психологами не работали ни дня. Более того, я совершенно убеждён, что они бы сразу обанкротились при попытке заработать деньги на том, что они знают и что умеют делать. Пересказ каких-то книжек, учебников, текстов – вот и весь перечень. Перечень, передаваемый из поколения в поколение в практически неизменном состоянии. А ведь человеческий мир быстро меняется. Я долго не понимал, почему они так сложно пишут о достаточно простых вещах. Потом выяснил, что есть некая традиция, правильнее будет сказать – конкуренция за смысл и содержание, а поскольку психология стоит на стыке разных направлений наук, как естественнонаучного, так и гуманитарно-философского направления, то заимствуя термины из всех этих областей, она как бы создала собственный терминологический охранительно-системный комплекс. В него трудно включиться, но от него потом трудно и избавиться.
В таком случае можно сказать, что современная психология переживает своего рода кризис?
– О кризисе в психологии у меня есть принципиально важная статья, которую я хочу опубликовать. Кризис в психологии связан с отсутствием предмета, с затянувшейся выработкой представлений о том, что должно быть предметом этой науки. И многие психологи в этом кризисе уже более 150 лет себя прекрасно чувствуют. Есть даже некая клановая гордость: смотрите, насколько сложна судьба и насколько сложен наш путь.
Что, на Ваш взгляд, должно выступать в качестве предмета современной психологии?
– Отражательная функция, субъективный образ объективного мира – устраивает определение? По поводу содержания предмета своей деятельности скажу: более 100 лет у нас есть серьёзные разногласия, чуть ли не с 70-х годов 19-го века. Люди как бы «обжили» собственную профнепригодность. Они из неё сделали некоторый способ самоутверждения, что меня совершенно не устраивало.
Когда Вы впервые начали задумываться над возникшей проблемной ситуацией в сфере психологии?
– Ко второму курсу своей учёбы в Ярославском университете им. П.Г. Демидова, я с огромным прискорбием обнаружил, что не хочу быть похожим на кого-либо из известных психологов Москвы, Ленинграда, Ярославля или Одессы. Не видел школы. Брать пример было просто не с кого. Мне как молодому человеку сначала нужно было найти некий эталон, потом в нём разочароваться и выбирать другой эталон, постепенно набирая опыт компромиссов, и только к 50-ти своим годам, наконец, замереть на достигнутом… Это традиционная судьба.
Вы сказали, что разочаровались в эталонах, которые возникли у Вас в юности. Что послужило тому причиной, и как дальше развивалось Ваше профессиональное обучение и становление как специалиста?
– В 28-29 лет я обнаружил, что все эти ребята не являются для меня образцом профессионального поведения. То, как они себя самореализуют, как себя ведут по отношению к новичкам и т.д., говорит о том, что это достаточно специфический вид деятельности, в котором, чтобы преуспеть, нужно петь с их голоса, а чтобы оказаться полезным людям – нужно придумывать какую-то другую, свою психологию, аналога которой пока в храме науки просто нет. Я к этому не был готов, ни морально, ни мотивационно, ни интеллектуально – никак. Я не ставил себе таких глобальных задач. А потом понял, что нужно решать или глобальную задачу, или уходить из этой профессии. И курсу к 3-4-му я был ближе именно ко второму варианту – к уходу. Кстати, эта тема ещё и осталась, потому что я много всяких профессий перепробовал.
Интересно, и в каких же сферах Вы ещё работали, кроме уже известных нам? Наверное, не только в научном мире?
– Да, я ведь и тренером работал по боксу, и в судейской коллегии на соревнованиях, и ездил на всякие турниры, но уже после того, как оставил этот вид спорта в качестве реально соревнующегося и действующего боксёра. Выступал и писал программы для команд КВН, руководил СТЭМ-ом. Много чего попробовал внутри психологии, в частности, по инженерной психологии («эргатические системы», человек-машина), в том числе  и в таком  направлении, как инженерно-психологическое проектирование.
Насколько мне известно, Ваша первая книжка – «Искусство моделирования природы игры» – вышла ещё в 1992 году?
– Да. Причём, эта книжка вышла огромным тиражом – 25 тыс. экземпляров. Её публикации ждали два года. Издательство «Прогресс» пошло на этот проект, потому что я участвовал с ними в игре, они знали, чем я занимаюсь. Эта книжка жёсткая, я бы даже сказал – тяжёлая, сухая (в научном смысле). Таким языком я больше уже не пишу.
Какова была первоначальная цель написания книг: популяризация своего подхода или это было творческое самовыражение?
– В какой-то момент то, чем ты занимаешься, и что тебя развивает и куда-то влечёт, становится предметом твоих рассуждений, которые ты начинаешь записывать. Да и после игр люди стали задавать вопросы, где об этом можно почитать. Ранее упомянутая книга «Тринадцать этюдов менеджмента» вышла в Киеве по инициативе банка «Надра». Как-то после игры меня спросили, где обо всём этом можно почитать. Я говорю, что мол, вот у меня рукопись лежит готовая. Они ухватились за идею и издали книгу в своём издательстве «Феникс».
Как говорил известный критик В.Г. Белинский: «Книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются — и старые, и молодые». Скажите, а в настоящее время, какое количество Ваших книг уже увидело свет?
– В настоящий момент количество опубликованных и не опубликованных книг практически сравнялось. Вот, Вы видите, здесь лежат 5 опубликованных и 4 (в разных вариантах) пока «живут» в компьютере. Кроме 5 книг, вышло свыше 70 статей, в том числе, в академических журналах «Социс» в 1990 и в 1994 годах, «Советское государство и право» – ещё раньше, в 1983 г. То есть, в разных журналах Академии Наук СССР, которые в своё время публиковали мои статьи. 
Вот одно из эссе, которое должно было выйти у литовцев после воркшопа, проводившегося у  них ранее. Так вот они его опубликовали в сборнике Евросоюза в переводе на английский. Но это статья, касающаяся геополитических проблем: евроинтеграции, украинских проблем и т.д. Но целого литературного пласта они не представляют, потому что я занимаюсь в основном консультативной деятельностью.
Однако Вы занимаетесь и журналисткой деятельностью… Какое из направлений остаётся для Вас, всё-таки, приоритетным?
– Сейчас проявился во времени некий пласт журналистской публицистической работы. Но я продолжаю заниматься общей теорией систем и применением её к реальным управленческим коллизиям, к реальным производственно-управленческим противоречиям, диспропорциям, конфликтным зонам и т.д. Управление для меня – это, прежде всего, управление конфликтом клановых и личных интересов. Всюду, где есть человеческие отношения, есть место для такого рода подхода.
Можете перечислить предприятия, на которых Вы работали и внедряли свои имитационно-игровые модели?
– Конечно. Их сотни… КамАЗ – 14 игр на разные темы, в том числе – с отдельными заводами. Четыре игры провёл с банком «Надра». Потом была Казань. Авиамоторный завод. Получил два заказа и работал там. Чебоксары, Нижний Новгород, Екатеринбург. В Уфе свыше 10 предприятий оборонного комплекса. Лётно-испытательный институт им. Громова. Аэрокосмический комплекс России консультировал. Список можно продолжать…
Однако эти предприятия расположены в основном в России. А с украинскими компаниями как-то взаимодействуете?
– Да, конечно, например, в Киеве – Cisco System – кантри-менеджер  – украинский филиал Cisco System, причём в тот год Cisco System произвело больше договоров и больше разработок, чем Майкрософт, обогнав его по объёму исполняемых работ. С украинским отделением Cisco System я делал неординарную игру, с очень интересными результатами. Харьковская газета «Теленеделя», Бердянский «Азовкабель». Работы много было и в Питере, и в Киеве, и в Москве. И в Барселоне, и в Надыме, и во Владивостоке...
Скажите, а над чем сейчас работаете? Какие текущие проекты и последние разработки?
– Одна из последних разработок – это две игры в Москве: крупнейшая платёжная система России QIWI. Сложная тема была с промышленным предприятием «Демиург», которое производит изделия и материалы из полимеров, делает различного рода антишумовые плоскости.
Чему была посвящена игра на «Демиурге»?
– Там была серьёзная реорганизация структуры управления, и мы посредством игры моделировали возможности этого подхода к такой многопрофильной и достаточно сложной организации.
Юрий Леонидович, Вы помните свою первую самостоятельную игру? Где её провели? В каком городе, на каком предприятии?
– Первую свою самостоятельную игру я провёл в 1986-м на Одесском заводе «Точмаш» (завод Старостина), на котором я когда-то работал слесарем. В Одессе моими услугами пользовались несколько проектных институтов. Кстати, следует заметить, что я делал и научно-исследовательские разработки без игровой практики, экспертно-аналитические работы, как, например, на заводах «Одессапочвомаш», ЗОР и «Радиально-сверлильных станков». Достаточно много сделано в политическом консультировании, по командному формированию в выборных проектах.
Известный римский философ-стоик и поэт, Сенека Луций Анней, как-то сказал: «Самый простой пример убедительнее самой красноречивой проповеди». Можете рассказать о каком-то ярком примере из Вашей профессиональной деятельности, чтобы мы могли более наглядно себе представить работу игротехника и в целом процесс проведения имитационно-моделирующих игр на предприятии. Есть какой-то наглядный пример из Вашей консультативной практики?
– Был у меня такой сюжет этического свойства. Я готовил большую и сложную игру с высокотехнологичной компанией. Параллельно знакомый по предыдущим играм бизнесмен попросил меня помочь с набором кадров для бизнеса его жены. Я выполнил несколько десятков интервью. Потом у неё появился салон красоты. Там я провёл трёхдневный семинар. Так мы и начали взаимодействовать с развивающимся холдингом. Но заказывать большую и сложную игру супруги как бы не решались. И тогда я, с согласия своих клиентов из компании, пригласил семью гостями на эту сложную игру, после чего они охотно пошли на расширение сотрудничества. 
А сложность той игры, на которой мои партнёры были гостями, состояла в том, что на диагностике я обнаружил некоторые негативные, и даже опасные для клиента, тенденции. Скажем так. Друзья клиента и его же многолетние партнёры по бизнесу не совсем честно вели себя по отношению к нему. Никакие рекомендации хирургического порядка тут не были бы результативными. Скорее, наоборот. Но хорошо подготовленная игра спровоцировала процессы и решения, на которые мой клиент в другом случае ни за что не пошёл бы. Игра как бы сама выдвинула одних, развила других, и отсеяла третьих участников. При этом игротехники занимались только нормированием общения участников и принципиально не давали никаких рекомендаций.
Скажите, а где сейчас читатель может приобрести Ваши книги?
– Я думаю, что книги нужно издавать уже следующие, потому что не уверен в том, что они ещё есть в продаже. После последней изданной книги прошло уже немало времени, так как это было в 2005 году – 13 лет назад. Книжка «Тринадцать этюдов менеджмента» была на всех прилавках книжных магазинов в течение многих лет. Это и в Киеве, и в Одессе, потому что она была многотиражная. Может, и сейчас она где-то есть. Но я книжками не торгую. Я раздарил значительную часть тиража, осталась ещё часть на подарки.
И всё же, где сейчас можно ознакомиться с Вашими литературными изысканиями?
– На Фейсбуке. Там за последние полтора-два года накопилось много моих статей на политические темы, свыше 100 эссе. Если набрать в поисковике «Котляревский Ю.Л.», то много чего можно найти и почитать.
Напоследок представляем вниманию наших читателей цитату из книги Юрия Котляревского «13 этюдов менеджмента»:
«Игра как институт социализации индивида не есть и не может быть гениальным изобретением педагога-новатора. Игра – это ритуально оформленная проекция широко и глубоко витальных процессов на все виды социальной активности человека. Все виды розыгрыша “молодых”, то есть – неофитов, во всех состоявшихся видах человеческой деятельности у разных культур и народов во все времена свидетельствуют, что в играх происходит не только “гештальт” целостного научения, но и ролевое включение субъекта во “взрослую жизнь” как члена стада или профессионального сообщества. Из этого следует, во-первых, что игры, как исторически сформировавшийся инструмент передачи социального опыта, первичны по отношению к любым изыскам классно-урочной системы и методологически подчиняют её себе или растворяют её в себе, а не наоборот. Во-вторых, игру никто (никто) не изобретал и не конструировал…»
Автор: Анастасия Холдаковская
 
искусство моделирования
13 этюдов менеджмента
оранжевая революция